Центральный районный суд Хабаровска вынес не так давно решение по беспрецедентному для нашего города трагическому медицинскому случаю. Хабаровчанин, обратившийся к врачам из-за небольшой ранки на ноге, неожиданно скончался у себя дома от массивного кровотечения. Оно возникло в результате платной операции на кровеносных сосудах, которую сделали в дневном стационаре, по поводу той самой ранки.

 

Полагаем, если бы такое произошло в какой-нибудь муниципальной поликлинике, это сразу бы получило скандальную огласку в СМИ. Однако трагический инцидент случился после лечения в образцово-показательном клинико-диагностическом центре «Вивея». Видимо, поэтому СМИ не рискнули вообще предавать его огласке. Между тем во всей этой истории много поучительного как для врачей, так и для пациентов.

 

12 сентября 2008 г. состоялась торжественная церемония открытия краевого консультативно - диагностического центра «Вивея» в Хабаровске. Обновленный центр, к которому была сделана 4-х этажная пристройка, стал один из самых крупных и хорошо оснащенных объектов здравоохранения в краевом центре
12 сентября 2008 г. состоялась торжественная церемония открытия краевого консультативно - диагностического центра «Вивея» в Хабаровске. Обновленный центр, к которому была сделана 4-х этажная пристройка, стал один из самых крупных и хорошо оснащенных объектов здравоохранения в краевом центре

 

Эскулап на доверии

 

Случай, о котором пойдет речь, произошел еще в июле 2009 года. Затем более двух лет шла судебная тяжба. Истцы - жена, мать и дочь погибшего после операции 56-летнего хабаровчанина. Ответчик - госучреждение здравоохранения (ГУЗ) «Клинико-диагностический центр (КДЦ) Минздрава края «Вивея», с которого истцы потребовали возмещения материального ущерба в сумме 215.478 руб. и компенсации морального вреда - по 1.000.000 рублей каждой.

 

В обосновании своих требований истцы указали, что Ларин Владимир Петрович (фамилия изменена) умер 08.07.2009 г. после платной операции на венах, проведенной в условиях однодневного стационара в КДЦ «Вивея». Смерть наступила через 2 часа после выписки.

 

Суд установил:

 

«С марта 2009 г. у потерпевшего на левой голени гноилась трофическая язва. После консультации в «Вивее» ему назначили операцию. За ее проведение было оплачено по договору 33.578 рублей. 08.07.2009 Ларин был госпитализирован, и с 9 до 11 часов ему провели операцию под общим наркозом. До 16-30 Ларин находился в «Вивее», потом за ним приехал на своей машине зять Звонарев (фамилия изменена). При этом ему не дали никаких документов и рекомендаций по уходу за Лариным. Звонарев отвез его домой. На лифте Ларин поднялся на 6 этаж и остался дома один. В квартире ему стало плохо. В 18-30 он позвонил сыну, тот сразу перезвонил матери. Когда та приехала домой, муж лежал в луже крови и уже терял сознание. Вызвали реанимацию, но спасти Ларина не успели».

 

- Рана, из-за которой папа обратился к врачам, была всего 2-3 см в диаметре, - уточнила нам дочь покойного Татьяна Звонарева. - Конечно, она доставляла ему неудобства, но жизнь он вёл до своего последнего дня очень активную: работал на даче, ходил на рыбалку, собирался с нами поехать на море. Поэтому хотел, чтобы эту рану быстрее залечили. Поскольку в местной поликлинике надо было ждать приёма, анализов, он пошел в «Вивею».

 

По словам Татьяны, там ее отца «напугал хирург, сказав, что если срочно не сделать операцию, в ближайшее время тот может лишиться ноги».

 

- Из-за этого папа даже отказался сразу ехать на море, хотя у нас уже были заказаны путёвки, - продолжает Татьяна. - Мы его уговаривали обратиться в дорожную больницу. Кроме того, мой муж возил его на консультацию в первую краевую, где есть отделение сосудистой хирургии. И там отцу сказали: «Надо лечить, но операция в его положении не желательна». Однако папа никого не слушал и полностью доверился "Вивее".

 

Видимо, свою роль сыграло и то, что Владимира Ларина должен был оперировать не рядовой врач, а замглавврача КДЦ по хирургии Александр Сахарюк, который даже имел ученую степень доктора медицинских наук.

 

Кровавая среда

 

Как отметила Татьяна, никому из родственников не объяснили, какая будет операция.

 

- Мы все были уверены, что рану прочистят и всё! - вспоминает Татьяна. - А, как оказалось, папе под общим наркозом сделали аж четыре разреза на ноге - в паху, под коленной чашечкой, на щиколотке и в ране. После чего «повырезали» вены и через три часа отпустили домой!

 

- Папа позвонил моему мужу, они были хорошие друзья, и сказал только, что в 16 часов его нужно забрать из «Вивеи», - продолжает свой рассказ Татьяна. - Муж приехал. Папу вывела медсестра. Папа шёл, хромая, опираясь на костыль (ему его дали после операции). А медсестра ещё и говорит: «Идите смелее, не бойтесь, наступайте на ногу». И ни слова не сказала мужу, что за отцом нужен обязательный контроль, потому что операция очень серьёзная! Как потом я выясняла, такие операции в Хабаровске делают еще только в Первой краевой больнице. Причем не всем. И там пациенты лежат в стационаре ещё 10 дней!

 

По словам Татьяны, ее муж тоже был уверен, что операция была несложной - просто прочистили рану. Тем не менее, он поинтересовался у тестя, Владимира Ларина, как тот себя чувствует? Владимир Петрович ответил, что помощь ему не нужна, он сам поднимется на 6 этаж.

 

- После чего мой муж уехал в детсад за сыном, - вспоминает Татьяна. - Я была на работе, мама тоже. Бабушка, мать отца, тоже у него интересовалась, не нужна ли помощь? Он ответил, что сам справится. Думаю, папа абсолютно был не в курсе того, что с ним обязательно должен кто-то находиться. А в 18 часов он позвонил на сотовый моему брату и попросил помощи. Брат сразу позвонил маме и мне. Когда мы оказались через 20 минут дома, отец умер, залив кровью половину квартиры. Он лежал на полу, из ран торчали нитки...

 

Итак, после операции Владимир Ларин остался дома один. А так не должно было быть. Как утверждали потом медики, они проинформировали пациента, что в первые сутки после операции он должен обязательно находиться под наблюдением родственников.

 

Почему об этом не проинформировали самих родственников? Вопрос остался открытым. А вот рассказывать родственникам об особенностях операции врачи были и не обязаны. Хотя бы потому, что это уже относится к врачебной тайне, знать которую положено только пациенту и его врачу.

 

Встречная атака

 

Далее события разворачивались так. В тот же вечер родственники привезли на место трагических событий (в квартиру) хирурга Александра Сахарюка, который оперировал Владимира Петровича, и главврача «Вивеи».

 

 

 

- Сахарюк сам лично сказал во всеуслышание: «Слетела лигатура!» - вспоминает Татьяна. - Потом он и главврач стали требовать показать им выписку, выданную «на руки», где, мол, написано, что родственники были обязаны находиться рядом. Тогда мы вообще не поняли, о какой выписке шла речь. Но, думаю, если бы мы и находились рядом с отцом, такое кровотечение в домашних условиях не остановили бы точно. Мы при них не нашли выписку и потребовали, в свою очередь, показать нам документы в «Вивее». Нам пообещали сделать это на следующий день.

 


Однако, по словам Татьяны, родственники впервые увидели эти документы только в суде - спустя полгода. А вот выписку, которую выдали «на руки», они вскоре обнаружили на полу, под телом Владимира Петровича. Листок бумаги был залит кровью так, что написанное на нем невозможно было прочитать. Тем не менее, потом в суде именно эта выписка станет для родственников главным доказательством вины медиков. Почему, поясним чуть позже.

 

На следующий день после смерти отца Татьяна подала заявление в прокуратуру Центрального района - о привлечении к уголовной ответственности хирурга.

 

- Там, видимо, начали проверку, - рассказывает Татьяна. - Но через четыре дня это дело каким-то странным образом оказалось у заместителя руководителя следственного отдела города Ирины Глаголевой. И у нее мы уже «шли» как подозреваемые, наряду с хирургической бригадой.

 

Поясним. Родственники погибшего Ларина подозревались по ст.125 УК (оставление человека в опасности) и по ст.306 УК (заведомо ложный донос), а хирургическая бригада - по ст.109 УК (причинение смерти по неосторожности). Однако в итоге Глаголева вынесла постановление об отказе в возбуждении уголовных дел.

 

В постановлении указано: «Заболевание, которым страдал Ларин, требовало оперативного вмешательства, которое врачами КДЦ «Вивея» выполнено согласно общепринятой методике на высоком профессиональном уровне».

 

Почему тогда пациент скончался? На этот вопрос Ирина Глаголева в своем постановлении ответила так: «Орган следствия приходит к выводу, что смерть Ларина обусловлена его халатным поведением в до- и постоперационный период, а именно: он не информировал родственников как о характере оперативного вмешательства, так и об обязательном наблюдении и присутствии родственников по месту нахождения больного после операции в течение суток».

 

Гражданское дело

 

В общем, уголовное дело ни на кого не завели.

 

- Врач Сахарюк сразу уехал в Благовещенск, - продолжает свой рассказ Татьяна. - А мы подали на «Вивею» гражданский иск. Мы не могли это оставить безнаказанным. Мои жалобы губернатору, полпреду, в министерство оказались не услышанными. Мне лично один из сотрудников краевого Минздрава сказал, абсолютно не стесняясь, что отец обратился не в ту клинику. Мол, будь больница другая, то уже бы давно завели уголовное дело. Все судмедэкспертизы, естественно, указали, что операция сделана качественно. Хотя врачи нам говорят, что, скорей всего, были плохо закреплены нитки, которыми прошили вену. Но мы этого уже никогда не сможем доказать.

 

Итак, судебная тяжба длилась более двух лет. И суд вынес решение в пользу истцов. Правда, снизил (до 150 тысяч) сумму, которую  «Вивея» должна выплатить родственникам в качестве компенсации морального ущерба. Истцы согласны с таким решением, считая его справедливым.

 

Кстати, потерпевшая сторона выиграла суд благодаря той самой выписке, которую потом нашли под телом умершего Ларина. Поскольку выписка была залита кровью, родственники обратились в экспертно-криминалистический центр МВД, и там восстановили текст.

 

Как отмечено в решении суда, из выписки следует, «что никаких рекомендаций по поводу нахождения пациента под постоянным наблюдением в период пребывания дома выписка не содержит». При этом, отметила далее судья Ирина Мороз в своем решении, «в представленном ответчиком в суд листе из истории болезни данная рекомендация содержится».

 

«Таким образом, ответчик не довел надлежащим образом ни до Ларина В.П., ни до членов его семьи информацию о послеоперационном уходе, что находится в прямой связи с наступившей смертью Ларина В.П.», - заключил суд.

 

Однако решение суда пока не вступило в законную силу. Ибо и ответчик, и прокуратура подали кассационные жалобы. Удивляет, что при этом они активно ссылаются на закон «О защите прав потребителей». Хотя нормы материального права, прописанные в том законе, полагаем, звучат весьма цинично применительно к данному случаю, где речь идет о смерти человека.

 

Ирина Харитонова,

«Хабаровский Экспресс», 18-25 января 2012, №3(959)

http://habex.ru/paper/349/4756/

.