В редакцию газеты «Народное Вече», Главному редактору М.Д.Соловьенко.

 

И. Пушкарев
И. Пушкарев

Прошу Вашей помощи. Буду признательна, если направите мое обращение в следственный комитет России и в ФСБ России. Речь о мэре Владивостока Пушкареве, который 16 лет назад незаконно присвоил мою должность директора АОЗТ «Пусан» и фактически ограбил меня.

 

После неоднократных публикаций в Вшей газете прокуратурой Приморского края был установлен факт подделки трудовой книжки Пушкарева, после чего он и присвоил себе полномочия директора «Пусана», где я являлась также и учредителем.

 

24 сентября 2011 г., в субботу, у меня на квартире раздался звонок. Неизвестный мужчина сказал, чтобы я явилась в следственное управление Владивостока на опрос. Когда я стала уточнять, по поводу чего, он бросил трубку. 25 сентября, в воскресенье, после обеда тот же мужчина снова позвонил мне и снова сказал, что мне нужно явиться к следователю. Я спросила, почему вы мне звоните, да еще и в воскресенье, а не вызываете меня повесткой, а по телефону, да еще и какими-то намеками? Звонивший снова бросил трубку.

 

В этот же день час спустя мне позвонил мужчина, назвался следователем Штанченко, предложил приехать ко мне домой, чтоб опросить меня. На мой отказ следователь сказал, чтоб тогда я явилась в городское следственное управление сама.

 

Я связалась с вами, Мария Дмиртиевна, как с моим представителем по доверенности. На следующий день вместе с вами мы пошли к 14 часам в следственное управление Владивостока к следователю Штанченко. Однако к назначенному времени Штанченко на рабочем месте не было, его кабинет №3 был на замке. Мне пояснили, что Штанченко вызвали в управление. Я прождала его в коридоре примерно до 16 часов 15 минут. Потом Штанченко пришел, подошел ко мне и спросил:

 

«Это вы меня ждете? А где ваш представитель?».

 

«Ушла, сколько можно вас ждать? Человеку нужно работать».

 

«Подождите еще», - сказал Штанченко. И еще 20 минут продержал меня в коридоре. И только после того, как я стала возмущаться, стоя около дверей его кабинета, Штанченко разрешил мне зайти.

 

Одновременно со мной в кабинет зашла молодая девушка, как я считаю, работница следственного управления, потому что Штанченко называл ее по имени. Девушка села рядом со мной у стены. Также в кабинете сидел за столом молодой человек, видно, тоже следователь, который зашел в кабинет буквально передо мной. И девушку, и молодого человека я могу опознать.

 

Наша встреча со следователем длилась не более десяти минут. Следователь проверил мой паспорт. Потом спросил, нет ли у меня диктофона, и заглянул в мою сумку, которую я открыла для него.

 

Потом следователь Штанченко, не объясняя, по какому поводу меня вызвал, наклонился ко мне, и спросил:

 

«Что вам надо?».

 

Я ответила, что Пушкарев все у меня забрал, и должен вернуть мое имущество. Вы что, встречались с Пушкаревым? - спросила я.

 

Следователь Штанченко сказал, что да, встречался, и заявил мне  буквально следующее: «Миллиона вам хватит?».

 

Я возмутилась, заплакала и спросила следователя Штанченко: «Так вы будете меня опрашивать и записывать мои показания?».

 

Нет, сказал Штанченко, и стал что-то писать на маленьком кусочке желтой бумажки, проговаривая вслух то, что в ней писал. А потом сказал: «Вы определитесь, сколько денег вам надо, и передал мне эту желтую бумажку». Сказал еще, что если я определюсь с суммой, которая меня устроит, мне надо позвонить по написанному на желтой бумажке телефону, ему, Штанченко, сегодня, в 19 часов. А если не позвоню, мне придется собирать все бумаги и документы.

 

После того, как Штанченко передал мне желтую бумажку с номером его телефона и с пунктами, где вторым стояло «общая сумма», он спросил меня об убийстве Кана. Интерес этот следователя для меня показался странным, ведь вызвал он меня, как я поняла, для объяснений по поводу фальсификаций записей в трудовой книжке Пушкарева. Я посчитала встречу оконченной, тем более что следователь ничего не записывал, и ушла.

 

После этого я позвонила вам, Мария Дмитриевна». А где-то час спустя вместе с вами мы пошли на личный прием по поводу странного поведения следователя Штанченко в УФСБ по Приморскому краю, поскольку я расценила поведение госслужащего Штанченко, как попытку подкупа меня, чтобы увести от уголовной ответственности Пушкарева, или как провокацию в отношении меня. То, что было дальше, Мария Дмитриевна, вам известно.

 

Поскольку до сегодняшнего дня, до 6 октября, я никакого ответа из УФСБ на свое личное обращение по поводу Штанченко не получила, у меня есть все основания полагать, что названные правоохранительные органы не будут принципиально проводить проверку по моему обращению в УФСБ, а также расследовать преступление с пушкаревской трудовой, с  помощью чего было захвачено и разграблено мое предприятие «Пусан». Поэтому прошу вас, Мария Дмитриевна, взять ситуацию под контроль.

 

Надеюсь, что с вашей помощью  федеральные правоохранительные органы, спустя 16 лет после первого моего заявления в милицию, накажут, наконец, преступника и помогут мне вернуть мое имущество.

 

Заикина Г.К.

«Народное Вече», № 39 (665) 12 октября 2011 г.

 

P.S. Когда этот материал был подготовлен к печати, в редакцию позвонил следователь А.С. Ермаков из Владивостокского следственного подразделения. Теперь ему поручено проводить проверку по заявлению гражданки Заикиной, которая считает, что с помощью поддельной трудовой книжки гражданин Пушкарев присвоил полномочия директора АОЗТ «ПУСАН» и путем мошенничества присвоил его имущество.

Сегодня, 12 октября, Г.К. Заикина намерена дать следователю Ермакову необходимые пояснения и представить ряд документов в подтверждение своей правоты.

 

Продолжение в № 40.

 

Та самая «бумажка», которую передал следователь Штанченко Заикиной Г.К. -1
Та самая «бумажка», которую передал следователь Штанченко Заикиной Г.К. -1
Та самая «бумажка», которую передал следователь Штанченко Заикиной Г.К. - 2
Та самая «бумажка», которую передал следователь Штанченко Заикиной Г.К. - 2


----------------

 

Достойны презрения...


(Начало в предыдущем номере за 12 октября 2011 года)

 

Итак, получив 26 сентября сего года непристойное предложение, как посчитала Галина Константиновна Заикина, от владивостокского следователя Штанченко (у несчастной женщины  16 лет назад рейдеры увели все имущество ее предприятия «Пусан», а правоохранительные органы не хотели проверять ее заявление полтора десятка лет), Заикина вновь обратилась в редакцию «Народное Вече» - ее письмо мы и опубликовали 12 октября.

 

В нем шла речь о том, что вместо доследственной проверки  продержавший заявительницу три часа в коридоре следователь Штанченко не стал опрашивать ее, а, убедившись в отсутствии у нее диктофона, предложил сделку – компенсацию в виде миллиона.

 

Заикана восприняла это либо как подкуп, чтоб она забрала свои заявления в отношении Пушкарева (а именно нынешний мэр Владивостока пользуется поддельной трудовой книжкой в части своего директорства заикинской фирмой АОЗТ «Пусан», что установила прокуратура), либо как провокацию в отношении нее со стороны следователя, чтоб превратить заявительницу в вымогательницу.

 

На ее месте подобное поведение следователя так же расценил бы и другой нормальный человек. Тем более что следователь предложил Заикиной сообщить о согласии на «компенсацию» в этот же день в семь часов вечера звонком  на его сотовый телефон, который собственноручно написал на бумажке, которую и вручил Галине Константиновне.

 

После такого «расследования» преступления Галине Константиновне вместе с  Главным редактором «Народного вече», автором этих строк, которая по доверенности представляет ее интересы по данному делу, ничего не оставалось, как направиться 27 сентября с жалобой на столь неординарное поведение Штанченко в УФСБ по Приморскому краю.

 

Каюсь, при всем моем неуважении к отдельным сотрудникам данной спецслужбы, именно я порекомендовала Заикиной пойти туда незамедлительно.

 

После звонка подполковнику Олегу Павловичу Елецкому, - он отвечает в УФСБ за связи с общественностью, нам позволили прийти на прием.

 

В фойе грозного заведения, обустроенного на входе прутьями, похожими на противотанковые ежи, мы оказались в половине седьмого вечера – до контрольного звонка Штанченко с согласием на взятку от следователя, надо предполагать, посредника мэра Пушкарева, оставалось полчаса. Заикина очень надеялась, что чекисты смогут вывести на чистую воду заговорщиков. Увы!

 

Пригласив Галину Константиновну в  выгородку из тонкой фанеры без крыши, наподобие кабинок в школьных уборных советских времен, коллега Елецкого, спустившийся с верхних этажей и ловко проскочивший через «ежи» в фойе, начал опрос.

 

Мне было велено подождать в холле. Правда, конспирация такая была излишней: весь разговор оперработника ФСБ и гражданки был отлично слышим в коридоре. Особенно то, как убеждал сотрудник спецслужбы Заикину не общаться с «Марией Дмитриевной, которую ФСБ не уважает и с которой не сотрудничает, потому что она сразу пишет в газете, если что». А обращаться за помощью надо к ним, в ФСБ, если что…

 

Не заинтересовала оперработника и бумажка с рекомендациями следователя Штанченко, которая так и осталась у Галины Константиновны, а еще секретный агент сказал, что они плотно сотрудничают с Пушкаревым и звонить в семь часов следователю не надо. А если этот  Штанченко сам позвонит, тогда Заикиной надо позвонить в ФСБ.  И на бумажке следователя Штанченко приписал свой номер телефона и свое имя-отчество: Григорий Викторович.

 

- Я сразу поняла, что ни черта они помогать мне не будут, зря мы ходили в ФСБ, - на следующий день сказала мне Галина Константиновна. - Они – одна команда...

 

Еще через день Заикина сообщила мне, что кто-то трижды звонил ей на домашний телефон и сопел в трубку. Она позвонила в ФСБ. : а что мы сделаем? - был ответ, и на другом, доблестном конце,  бросили трубку. Типа, и чего старуха привязалась, есть дела поважнее – сопливых экстремистов из «Другой России» подслушивать или телефонные разговоры Главного редактора «НАРОДНОГО ВЕЧЕ» писать… 

 

После такой «помощи» я сама позвонила в ФСБ, Олегу Павловичу Елецкому, поинтересовалась, почему не вручили Заикиной никакого документа о том, что она была на личном приеме в ФСБ? И будет ли ей ответ о принятых мерах по ее обращению о возможной провокации со стороны следователя в отношении нее?

 

- По закону не обязаны! – ответил офицер по связям с общественностью.

 

А вот и нетушки!  Есть приказ №21 от 22 января 2007 г. (во исполнение ФЗ №59 «О рассмотрении обращений граждан Российской Федерации») за подписью директора ФСБ России А.Бортникова, который регламентирует работу ведомства с обращениями граждан,  в том числе и пришедшими на личный прием. В разделе III (Организация приема граждан) в п.30 сказано буквально следующее: «Если изложенные в устном обращении факты и обстоятельства являются очевидными и не требуют дополнительной проверки., ответ на обращение с согласия гражданина может быть дан устно в ходе личного приема, о чем делается запись в карточке личного приема гражданина (журнале). В остальных случаях дается письменный ответ по существу поставленных в обращении вопросов (часть 3 статьи 13 Закона)». И далее: «В необходимых случаях по существу устного обращения составляется справка, которая регистрируется в порядке, установленном для письменных обращений.

 

В случае, если в обращении содержатся вопросы, решение которых не входит в компетенцию органов безопасности, гражданину дается разъяснение, куда и в каком порядке ему следует обратиться (часть 5 статьи 13 Закона)».

 

Хочется напомнить и такой абзац из цитируемого документа: «Начальники в пределах своей компетенции осуществляют контроль за соблюдением порядка рассмотрения обращений, анализируют содержание поступающих обращений, принимают меры по СВОЕВРЕМЕННОМУ ВЫЯВЛЕНИЮ И УСТРАНЕНИЮ ПРИЧИН НАРУШЕНИЯ ПРАВ, СВОБОД И ЗАКОННЫХ ИНТЕРЕСОВ ГРАЖДАН (статья 14 Закона)».

 

Судя по тому, что никакого ответа на свое обращение в ФСБ  Галина Константиновна так и не дождалась, как неизвестно ей до сих пор, проводится ли какая-либо проверка по ее устному заявлению на приеме в ФСБ в отношении следователя Штанченко, - начальник приморских чекистов генерал-лейтенант Вяткин не научил своих подчиненных чтить в этой части закон.

Хотелось бы получить на сей счет комментарий от директора ФСБ России и от Генерального прокурора РФ.

 

Неделю спустя после описываемых событий Заикиной снова позвонил владивостокский следователь, но теперь уже по фамилии Ермаков. И снова пригласил ее для опроса по делу Пушкарева.

И снова старушка с костылем через весь город потащилась на переполненном автобусе в следственное управление. И снова провела в казенных стенах более трех часов: то кофе следователь пил, как она рассказывала,  то на звонки отвлекался, и опять вопрошал: «так чего вы хотите?».

 

- Чтоб имущество моего предприятия Пушкарев мне вернул, - снова  объясняла гражданка экс-директор. Притом, в кабинет заглядывал Штанченко, и злобно, уверяет Галина Константиновна, взирал на нее.

 

Спрашивается, сколько можно издеваться над крайне пожилым, больным (инвалид детства) человеком, 16 лет от несправедливости, моральных и физических издевательств над ней со стороны рейдеров и потворствующих им силовиков пребывающим в  колоссальном стрессе? Создается впечатление, что, не смотря на усилия прокуратуры, приморский следственный комитет не приступил к настоящей доследственной проверке, хотя факт преступлений – подделка документа и мошенничество в особо крупном размере – налицо.

 

В своих пояснениях еще в рамках милицейской проверки Пушкарев сначала заявлял, что принимала его на работу исполнительным директором в «Пусан» сама Заикина как директор. Потом, когда запахло жареным, сотрудникам прокуратуры пояснил, что ничего не помнит, сейчас выдвигает новую версию.

 

Мол, запись в трудовой сделала дочь Заиникой Татьяна Гончар, на тот момент якобы исполнительный директор фирмы. Такая версия устраивает и следователей-защитников рейдера. Ведь более десяти лет Татьяна безвылазно проживает в США, как тут проведешь почерковедческую экспертизу?

 

А не нужна никакая экспертиза! Во-первых, когда Гончар «принимала» Пушкарева во владивостокскую фирму «Пусан», было мальчику 16 лет и пять месяцев, и, насколько известно, он, заканчивая школу в Читинской области, просто физически не мог находиться во Владивостоке. Да и Таня Гончар тогда была еще школьницей. К тому же, как могла «исполнительный директор» Гончар, не знакомая с Пушкаревым, «принять» его на должность «исполнительного директора», занятую ею?

В бумагах, которые передала мне на хранение Галина Константиновна, я нашла образец почерка Татьяны Гончар, специалисты провели почерковедческую экспертизу: установлено однозначно - не принадлежат записи в трудовой Пушкарева дочери Заикиной!

 

А вот буковки того, кто пытался подделать почерк девушки, очень напоминают крендельки Человека Кремля. Какие еще нужны «вещдоки», чтобы возбудить уголовное дело, хотя бы по факту?

В заключение – еще несколько шпаргалок для следователей.

 

Но не для тех, кто вместо раскрытия преступления и поиска его исполнителей, ищет зацепки, предлагая Заикиной определиться с какой-то «общей суммой», чтобы выгородить мошенников и убийц. Как учил своего помощника доктора Ватсона неподражаемый сыщик Шерлок Холмс, берясь за самые безнадежные дела, - «Ищите мотив!».

 

Кто в итоге убийства партнера Г.К.Заикиной южно-корейского гражданина Кана захватил ее предприятие АОЗТ «Пусан»? Кто оговорил учредителя и директора «Пусана» Заикину, которая из-за этого незаконно была на месяц отправлена в СИЗО, а потом реабилитирована и даже получила от государства компенсацию в двадцать тысяч рублей?

 

На днях Г.К.Заикина побывала  на допросе по возобновленному уголовному делу по факту убийства Кана у краевого следователя Любченко. И она, как сообщила мне, крайне возмущена, что допрошенный недавно в рамках данного уголовного дела  Пушкарев вновь, по той же схеме, что и 16 лет назад (и амнезии нет!), оговаривает ее. Заявил следователю снова, что якобы Заикина похитила у него 200 миллионов рублей (старыми деньгами). Галина Константиновна расценивает этот выпад как ложный донос Пушкарева в отношении нее и требует привлечения клеветника к уголовной ответственности.

 

Есть в бумагах Заикиной и копия допроса из отказного в отношении нее уголовного дела, где показания дает Пушкарев.

 

Цитата из него также делает несостоятельной версию о  приеме его в фирму в 1991 году и назначении на директорскую должность в «Пусан» Татьяной Гончар. «2 августа 1992 года я пришел в офис компании «Пусан», - отвечает на допросе следователю Пушкарев, - на должность переводчика…. Гончар Наталья Григорьевна…  работала в фирме секретарем… «Пусан» был зарегистрирован как российское предприятие (учредителями выступили мать и сестра Гончар – Заикина Галина Константиновна и Никитина Наталья)… Дела в компании шли хорошо, компания располагала оборотными средствами в пределах 40-50 тысяч долларов США…В марте 1995 года Гончар ушла из компании. На ее должность был назначен я».

 

 Кем назначен? Ушедшей из компании Гончар? На какую должность? Должность секретаря?

 

Очень важно вызвать на следственный ковер и гражданку Голятину, которая при Пушкареве, не назначенная Заикиной и не знакомая ей, вдруг по всем налоговым базам стала проходить как главный бухгалтер «Пусана». В объяснении в прокуратуре Пушкарев нынче открещивается от Голятиной: мол, не знаю такую!

 

Но, если заглянуть в финансовые документы, свободно выставленные в Интернете, можно увидеть фамилию этой Голятиной как главного финансиста пушкаревского «Востокцемента».

 

Дерзайте, следователи! А помогут вам в этом руководители федеральных правоохранительных ведомств, которым в обязательном порядке мы и отправляем экземпляры «Народного Вече» с данными заметками.

 

Главный редактор «Народного Вече».

 

Крупнейшим издательством Москвы принята к выпуску в свет художественная повесть Марии Соловьенко под названием «Игорь Раскольников и бабка из Владивостока (Преступление без наказания)»

 

«Народное Вече», № 40 (666)  19 октября 2011 г.

.